ПУБЛИКАЦИИ
ЗАЯВЛЕНИЯ И ИНТЕРВЬЮ РУКОВОДСТВА ФЭП

И онемел конфедеративный балаган
Глеб Павловский
"Российская газета", 08.06.2002

Так оценил двухлетнюю работу института полпредов глава Фонда эффективной политики Глеб Павловский.

Корр: Глеб Олегович, прошло два года с того момента, когда Президент Путин подписал указ о создании института полпредов. Оправдал ли себя тогдашний ход Президента?

Глеб Павловский: Государственные решения довольно быстро "обрастают реальностью": чем больше проходит времени, тем менее они опровержимы.

Вернемся на два года назад. Вспомните, как срочно Путин создавал этот институт, как это ошарашило деятелей старого порядка. Это, на мой взгляд, был очень своевременный испуг. Иначе старый порядок быстро сомкнулся бы вокруг нового Президента. И того, что сегодня означает имя Путин, просто не состоялось.

Корр: Что вы подразумеваете под понятием "старая система"?

Г.П.: Несуверенная Россия. На тот момент Россия фактически представляла собой конфедерацию без властей и границ. Это и олигархи, и губернаторы, и определенная система бюджетных отношений, где деньги уходили в никуда из неизвестно откуда. В столице сидел стоглавый диктатор в виде тогдашнего губернаторского Совета Федерации. Государственные различия между Ингушетией, Абхазией и Азербайджаном нашим губернаторам были не вполне ясны... Тут ни путинская программа, ни какая другая просто не могли быть осуществлены. Избиратель требовал быстрого и безжалостного расчета со старым режимом. С другой стороны, Путину ужасно не хотелось начинать со смены Конституции. Он хотел действовать в пределах только что полученного мандата.

И здесь подошла цитата из государственной практики старой России - ведь не просто так называют полпредов "генерал-губернаторами"... Вместо того чтобы ввязаться в ожесточенную драку, Путин просто переступил старый порядок в рамках прежней Конституции. Федеративная реформа последовала сразу после введения института федеральных округов - и весь конфедеративный балаган с районными оффшорами и краевыми президентами вдруг поблек. Упразднилась фигура губернатора в роли федерального князя. Губернаторов вернули на места, но это не означает, что их позиции на местах были подорваны. Думаю, именно быстрота контрудара и стала главным успехом реформы. После этого избиратель несколько успокоился и признал систему округов при всем скепсисе именно как систему представителей Путина. В стране возникла первая страховочная опора доверия к федеральной политике. После этого и центр смог чуть отдышаться и осмотреться.

Корр: По вашему, от введения института полпредов есть только плюсы?

Г.П.: Недостатков масса. Во-первых, нарезка регионов проведена, конечно, наспех. А административное членение для России - это очень серьезное дело, задевает тьму интересов и нуждается в открытой дискуссии и экспертно-научной проработке. Наверное, правильнее было делать округа в других пропорциях, выбирая для них города на перспективу и сразу вынося в окружные столицы часть федеральных ведомств. Ведь Россия сильно нуждается в местном развитии земель.

Поспешность в госстроительстве вообще опасна, но два года назад никто бы не позволил Путину "погодить". До сих пор полпреды до конца не понимают, чем им заниматься. Полпред иногда кажется давно сыгранной ролью без новой миссии. Тем более что центр, выдав полпреду "генерал-губернаторский" мандат, придерживает выданное за уголок, далеко не отпускает - побаивается, не возникло бы новое поле для конфедеративных игр. Но ведь аппараты округов - это фрагменты администрации Президента РФ. Это просто отделы, вынесенные на места...

Путин до сих пор ищет правовой баланс централизма и децентрализации власти в России. Ведь что такое реальная децентрализация? Это возможность земель, обогащаясь, выходить к участию в федеральной политике. Но для этого регионы России должны научиться работать с инструментами федеральной власти и отвечать по собственным обязательствам. Сегодня видно, что институт полпредов стал первым реальным шагом к разгрузке центральной власти. Фактически часть президентского аппарата была вынесена из Москвы на места. Но и сегодня суверенный контроль далеко не достигает должного уровня. В федеративной Германии центр лучше контролирует земли, чем в России. Ну, лиха беда начало.

Корр: Вы можете назвать конкретные шаги для развития?

Г.П.: Это зависит от очередности задач. С одной стороны, Путин в Послании заявил намерение власти спуститься на уровень местного самоуправления. Но бойня в Каспийске напоминает и о другой группе задач. Есть проблема, о которой у нас не любят говорить. Это проблема безопасности, включая военную. Людей интересуют свободы, когда те хорошо защищены. В то же время сохраняется еще советская привычка к мирной жизни под ядерным зонтиком, к т.н. "миру во всем мире". Вот эта идея вечного мира откуда-то берется в вечно воюющей России. Но даже правительство сверхвооруженной Америки не смогло обеспечить вечный мир своему населению. И России с ее территорией никто, кроме нее самой, не гарантирует ее суверенитет. Тем более что мировая тенденция к ограничению национальных суверенитетов со стороны сильных держав в последние годы уже ясно обозначилась.Мы можем проводить децентрализацию только в условиях контроля своих суверенных коммуникаций. Нельзя допустить ситуацию, как в прошлом, когда федеральная аппаратура власти попадала под влияние местных сил, а те пробовали ею приторговывать на внешнем рынке. Полпреды должны привлекать и инвесторов для своего округа - а попробуйте заманить инвестора на Кавказ. И это опять проблема безопасности. Ведь инвестор прост: чем безопасней работать, тем более интересен регион для него...

Путин вовсе не ставит задачу "прессовать" региональные власти. Москве незачем защищаться от Костромы и Воронежа. И задача системы округов - это выстроить защищенный маршрут выдвижения региональных сил в большую российскую политику. Но местные силы - это не только губернатор, который самовыбирается, самопродлевается и мечтает сесть думным дьяком при Президенте! Есть и задача развития местных политических сил, фракций общероссийских партий и их независимого голоса на национальном уровне.

Поэтому задача системы полпредов не отстранять кого-то. Задача в том, чтобы построить государственный политический коридор между центром и регионами. Но не для губернаторов лично. Есть и местные политики, есть местные отделения федеральных партий, которые будут резко отличаться от федеральных аппаратов. Многие ведь губернаторы строят весь политический спектр под себя. В Екатеринбурге весь политический спектр строится под режим губернатора Росселя (Россель играет в "регионального Ельцина"). То же было и в Якутии при Николаеве, и в Ингушетии при Аушеве, и в Красноярском крае при покойном Александре Ивановиче Лебеде. Но поглядите, как Лебедь ушел и сильнейший регион вдруг стал полем чужих "разборок". Такие региональные режимы непрочны и угрожают именно местным интересам. Они вечно накануне больших потрясений.